Война крылатых людей [Война крылатых людей. Сатанинские игры. Звездный торговец. Люди ветра. Право первородства. Повелитель тысячи солнц.] - Пол Андерсон

Воздушная машина опустилась на берег на специально огороженное место.

Ей навстречу шагнула высокая рыжеволосая женщина. На плечах ее был кильт, на ногах сандалии, в руках оружие.

Табита Фалькайн видела, как опускалась машина, и встретила прибывшего.

— Привет, Кристофер Холм, — сказала она на англике.

— Я прилетел как Аринниан, — ответил он на планха. — Мне приятно снова видеть тебя, Хрилл!

Она улыбнулась.

— Извини, я не ждала тебя сегодня. — Потому уже другим тоном Хрилл добавила. Ты сообщил, что хочешь поговорить со мной о каком-то деле. Это, должно быть, имеет отношение к пограничному кризису. Думаю, ты решил, что Западная Корона и Северная Оронезия должны объединиться для защиты Гесперианского моря.

Он нерешительно кивнул.

Впереди, насколько было видно, на выгибающейся к небу линии берега сверкало Солнце. Группа вирианских шуатов пролетела под контролем пастуха и его ухотов. Вокруг рифов сновали местные птероплеуроны.

Море катило свои волны цвета индиго, которые закручивались наверху прозрачно-зелеными барашками, а пена, выбрасываемая на берег, была уже почти белой. Такая же пена взбивалась вокруг траулеров.

Верхние склоны гор были еще кое-где покрыты светло-изумрудным ковром сузина. Другим растениям практически не удавалось пробиться сквозь его цепкие корни. Ну а ниже склоны были обработаны жителями планеты.

Здесь краснел итрианский властергрейн, защищавший почву от эрозии. Им кормили шаусов. Плоды кокосовых пальм, манго, цитрусовых предназначались для людей Высокого Неба.

Дул ветер, теплый, но свежий, насыщенный запахами соли и воды.

— Я думала, что конференция «Птица с птицей» была бы полезна, — продолжала Табита. — Ведь горным без переводчика достаточно трудно понять морских и наоборот. Соберутся ли орнитоиды на такую встречу? — Помедлив, она добавила: — Тебе, конечно, следовало прилететь с делегацией. Хотя в твоем чосе таких, как ты, немного. Но зачем было прилетать одному? Конечно, тебе будет оказан радушный прием. И все же нужно было предупредить о своем визите по телефону.

— Формальности отняли бы у нас много времени, — сказал он. Гостеприимство, которое ему было оказано, Крис воспринял как само собой разумеющееся: гость для всех чосов бил особой священной.

— Но почему ты обратился именно ко мне? Я — только местная власть.

— Но ты — потомок Давида Фалькайна.

— Это не слишком много значит.

— Для нас много. Кроме того… нам приходилось встречаться и на больших круачах, и у друзей… и… Так что мы немного знаем друг друга. Если бы мне пришлось иметь дело с совершенно незнакомым человеком, я бы просто не знал, с чего начать. Ты — другое дело. Ты всегда сможешь посоветовать, к кому обратиться за консультацией, и представишь меня. Медь так?

— Конечно! — Табита взяла обе его руки в свои. — А вообще, я рада нашей встрече, Крис!

Его сердце учащенно забилось. Он едва удержался от вздоха. «Почему я так робею в ее присутствии?» — подумал Крис. — Конечно, она привлекательна — высокая, сильная, с полной грудью и длинными ногами, которые не скрывала короткая туника. У нее был вздернутый нос, большой рот, широко расставленные глаза, а лицо смуглое, слегка обветренное. Светлые, как лен, волосы были подстрижены ниже ушей и закрывали шрам на правой скуле.

Крис подумал: «Смотрит ли она на близость так же легко, как девушки-птицы Короны? Или же все еще остается девственницей? Такое казалось маловероятным! Как человек, находящийся в любовном периоде низшего порядка, мог состязаться — в чистоте с Айат?»

Он молчал.

Высокое Небо — это не Врата Бури или Горное Озеро. Это — родина Табиты. Она принадлежит к самому древнему и знатному роду. Ее общественное положение дает возможность много путешествовать. Крис думал об этом, но старался отогнать от себя посторонние мысли.

— Да ты покраснел, — рассмеялась Табита. — Я тебя чем-нибудь смутила? — Она отпустила его руки. — Если так, то прости меня. Но ты всегда слишком серьезно относишься к подобным вещам: общественный ритуал, который необходимо выполнить, дежурный набор фраз. Это не смертельно — все это гораздо проще, чем ты себе представляешь.

«Ей, конечно, легко, — подумалось ему. — В этот чос были приняты еще ее предки. Так что и ее родители, и братья с сестрами выросли в нем. Люди сейчас составляют, по крайней мере, четверть его членов. И они обладают немалым влиянием — вспомнить только общество по торговле рыбой, которому дали начало она и Драун…»

— Боюсь, — задумчиво сказала Табита, — впереди нас ждут тяжелые времена.

— Вот как?

— Империя собирается выступить против нас. Может, зайдешь к нам? — Она взяла его за руку, и они направились к дому, в котором жила Табита.

Местные строения с тростниковыми крышами были ниже, чем большинство итрианских домов, и гораздо крепче, чем казались с виду. Авалонские ураганы были им не страшны.

— Знаешь, — сказала Табита, — Империя сильно выросла со времен Мануэля I. Меня заинтересовало, как наша планета попала под ее господство. Я заглянула в историю. Оказывается, часть планеты какое-то время была ее торговым партнером. Цивилизованные негуманоиды, подобно синтианам, находили в этом выгоду для себя и завязывали торговые отношения с Землей. Другие думали о господстве и, несмотря на свои смехотворные возможности, пытались воевать с силами во много раз их превосходящими. Их постигла печальная участь. Это был ветерок против бури.

— А мы? Мой отец говорит…

— Да. Сфера Земли достигает 400 световых лет в поперечнике, наша — около 80. Империя связана прямыми контактами с несколькими тысячами планет, мы же — всего с 260. Но не считаешь ли ты, Крис, что мы знаем наши планеты получше? Мы более осведомлены о том, что там происходит. В целом, ресурсов у нас меньше, но зато наша технология достаточно высока. И потом, мы так далеко от Земли, что ей незачем на нас нападать. Мы ей не угрожаем, мы лишь оговариваем свое право на границы. Если речь идет о расширении государства, то и по соседству с Землей они могут найти Галактики, в которых ни разу еще не были. Эти территории им легче будет завоевать, чем гордый и хорошо вооруженный Доминион.

— Мой отец говорит, что мы слабы и не готовы к отражению нападения.

— Ты думаешь, мы проиграем войну, если она начнется?

Крис молчал.

Стало так тихо, что было слышно, как скрипит песок у них под ногами.

Наконец он ответил:

— Я думаю, что каждая из сторон, вступая в войну, надеется на победу.

— Я не думаю, что на нас нападут, — сказала Табита. — Я верю в здравый смысл Империи.